Он не раз становился первым и наводил ужас на врага: как на юных лётчиков Люфтваффе, так и на прославленных асов. Знаменитое «Achtung! Pokryshkin ist in der Luft!» звучало в немецком радиоэфире без шифровки.
«Всё время я писал письма…»
Путь Александра Ивановича в авиацию был извилист. Ещё в детстве, увидев агитсамолёт, маленький Покрышкин определил своё будущее: «Потрогал я стоящий самолёт, пощупал его крылья и сказал: буду только лётчиком!».
В 32-м по комсомольской путёвке его направили в аэроклуб, но там полетать практически не удалось, зато какова была радость, когда Александр узнал, что его отправляют в авиашколу! Правда, радость быстро прошла: это была школа авиатехников… Её будущий ас закончил с отличием, после чего в 34-м был направлен техником в Краснодар. Кубанская земля сыграла решающую роль в судьбе будущего грозы немецких асов, а уже во время войны именно в кубанском небе зажглась звезда первого трижды Героя Советского Союза.
Техник Покрышкин заваливал руководство рапортами с просьбой отпустить его в лётное училище, самостоятельно изучал историю авиации, физику, физиологию, математику и начертательную геометрию. Рапорты, адресатами которых были в том числе Ворошилов (нарком обороны) и Алкснис (командующий ВВС РККА) оставались без ответа. Стремящийся в небо техник сконструировал тренажер, на котором отработал все элементы полёта, а уйдя в очередной отпуск, обратился в краснодарский аэроклуб, где за 17 дней освоил двухлетнюю программу. Тогда начальник аэроклуба заявил, что Покрышкин — первый, кто смог получить лётное удостоверение за три недели…
К следующему рапорту Александр Иванович это удостоверение и приложил. Сработало: в конце 38-го техника отправили слушателем в Качинскую военную авиашколу. Через 9 месяцев он и её окончил с отличием. Программа, кстати, была рассчитана на 3 года. Талантливого курсанта хотели оставить инструктором, но тот добился определения в истребительный авиаполк. Так он оказался возле румынской границы, где старшего лейтенанта Покрышкина и застала война.
«Тот, кто не воевал в 1941—1942, не знает настоящей войны»
Первым же самолётом, который сбил будущий ас, оказался советский Су-2. Тогда ближний бомбардировщик был новинкой и его силуэт не был знаком истребителю. Реабилитировался лётчик уже 26 июня, сбив свой первый Bf.109.
В начале войны он летал на МиГ-3 — великолепном высотном перехватчике, самом быстром серийном истребителе того времени. Вот только на больших высотах целей не было, а на малых и средних (где и проходили воздушные бои на Восточном фронте Второй мировой) МиГ заметно уступал немецким Мессершмиттам. К тому же самолёт был довольно сложен в пилотировании. В основном полк Покрышкина вылетал на разведку и штурмовку наземных целей. К концу 41-го лётчик имел 190 боевых вылетов, 144 из которых как раз на штурмовку.
Свой первый Орден Ленина Покрышкин получил в конце 41-го: несмотря на совершенно нелётную погоду (двое пилотов разбились, пытаясь взлететь), Александр Иванович поднялся в воздух, разыскал местонахождение танков фон Клейста и на последних парах бензина смог вернуться на аэродром. Официальный боевой счёт лётчика к тому времени составил 2 сбитых лично и один в группе.
Воевать приходилось в тяжелейших условиях постоянного отступления. Анализируя личный опыт, воздушные бои и вылеты товарищей, он пришёл к пониманию несовершенства советской истребительной тактики. Свои наблюдения, выводы, мысли он записывал в тетрадь.
В начале марта 42-го его 55-й истребительный полк был переименован в 16-й гвардейский. Летом того же года Покрышкин получил под своё командование эскадрилью. Смелый и честный, лётчик не раз высказывал свои мысли по поводу совершенствования тактики боя, но не находил поддержки у своего комполка Исаева. В итоге после стычки с соседями был исключён из партии, лишился должности и едва не отправился под трибунал. Спас лётчика комиссар полка: Александра Ивановича восстановили. К концу лета полк отправили переучиваться на Як-1 и американский P-39. За весь 42-й на официальный счёт Покрышкина добавился один лично сбитый немец и один сбитый в группе.
«Я сросся с самолётом…»
На Фронт 16-й гвардейский вернулся 8 апреля 43-го. В первом же боевом вылете на «Аэрокобре» (9 апреля) Покрышкин сбил мессер. Всего за апрель на его счёт добавилось 10 гитлеровцев, май прибавил ещё 12, июнь — 2. Покрышкин яростно защищал Кубань, где получил путёвку в небо. 24 мая к наградам прибавилась его первая Золотая Звезда.
Он оказался настоящим гением тактики воздушного боя: деморализовал противника, сбивая ведущего, не боялся атаковать превышающие силы противника, широко применял приёмы воздушного боя. Именно он считается автором знаменитой «кубанской этажерки». Тогда же в немецком радиоэфире всё чаще стало звучать: «Achtung! Pokryshkin ist in der Luft!» («Внимание, в небе Покрышкин!»). Его «наука побеждать» — легендарная формула «Высота — скорость — маневр — огонь!» обрела плоть и показала свою эффективность. Ас получил всесоюзную славу, став настоящим символом первой крупной победы советской авиации над германской. Однажды в полковой рации раздался немецкий крик: «Да сколько их, Покрышкиных?!»
Получив возможность применять свои теории на практике, возрастной Покрышкин (а он был старше других лётчиков полка) стал настоящим учителем и наставником для своих подчинённых. Достаточно сказать, что за годы войны однополчане и ученики Покрышкина выполнили четырнадцать тысяч боевых вылетов, провели около тысячи воздушных боёв и сбили больше шестисот немцев. Плюс разведка, плюс штурмовка…
После Кубани — Миус, Донбасс, Мелитополь, Крым — всё это только 43-й год. 24 августа 43-го грудь Покрышкина украсила вторая Золотая Звезда — за 30 сбитых. К концу года на его счету было уже 50 подтверждённых побед в 135 воздушных боях.
В начале 44-го полк отвели на переформирование, а Покрышкину предложили службу в Главном штабе ВВС — готовить пилотов. Ас отверг предложение, оставшись в полку, а в мае возглавив его. Правда, уже в июне он стал полковником и командиром 9-й гвардейской авиадивизии.
Новое назначение уже не позволяло активно сражаться в небе, да и командование старалось беречь лётчика. Чтобы продолжать приносить пользу, полковник приказал смонтировать на его самолёте бомбодержатели и иногда вылетал на штурмовку. 19 августа 44-го за 53 сбитых лично Покрышкин впервые в истории был награждён третьей Золотой Звездой. Во время Львовско-Сандомирской операции (лето 44-го) одержал две свои последние официальные победы, последний же боевой вылет совершил 30 апреля 45-го, а его авиадивизия получила почётное наименование «Берлинская».
«Не посчитанные самолёты всё равно пойдут в общий счёт Победы»
Реальный боевой счёт Покрышкина неизвестен: сам он, человек не честолюбивый, упоминал примерно 90 сбитых. Известны случаи, когда он отдавал победы своим подчинённым, даря им уверенность и веру в свои силы. Да и так ли важна точная цифра побед человека, на чьих боях учились советские лётчики? Однополчане и ученики Покрышкина — дважды Герои Клубов и Речкалов, Герои Бабак, Бондаренко, Голубев, Искрин, Карпович, Лукьянов, Селиверстов, Старчиков, Сухов, Трофимов, Труд, Фадеев, Фёдоров, Фигичев. Эти фамилии — гордость нашей авиации. Сам же Александр Иванович гордился тем, что по его вине не погиб ни один из тех, кого он вёл в бой.
Еще новости
Минобороны запускает мультимедийный раздел «Забвению не подлежит истории урок»
День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне
Истребительная авиация ПВО СССР в годы Великой Отечественной войны