Трудный путь к равноправному партнёрству в многополярном мире

Африка — огромный, богатейший континент, где когда-то существовали роскошные империи, в настоящее время воспринимается большинством как источник нелегальной миграции и нищие страны, раздираемые войнами, болезнями и беспросветностью.

Западные средства массовой информации и неправительственные организации столетиями создают устойчивый, искажённый образ Африки как дикого континента вечных кризисов, бедности и зависимости, что служит интересам неоколониального влияния и оправдывает внешнее вмешательство.

Исследования показывают, что более половины заголовков западных СМИ об Африке посвящены конфликтам, болезням и гуманитарным катастрофам. 28% материалов освещают конфликты и безопасность, 15% — кризисы здравоохранения и 10% — гуманитарные проблемы, что в сумме составляет 53% всего покрытия.  В то же время истории о развитии, технологиях, культурном разнообразии и повседневной жизни систематически маргинализируются. Этот нарратив игнорирует культуру, самобытность, достижения, инновации и агентность африканских народов, закрепляя стереотипы, унаследованные от колониальной эпохи, создавая впечатление, что Африка застыла в состоянии хаоса, без истории и будущего.  Как отмечает нигерийский журналист Дэвид Хундейин, Запад рассматривает африканскую идентичность и историю как «угрозу, которую нужно нейтрализовать».

Африканцы в западных медиа часто изображаются как пассивные жертвы, ожидающие спасения от внешних благотворителей.

Такой подход стирает роль местных сообществ, институтов и лидеров в решении проблем и создании возможностей.  НКО усугубляют это, эксплуатируя визуальные образы, лишающие людей достоинства для сбора средств и привлечения внимания — дети с раздутыми животами, женщины в лохмотьях, покрытые насекомыми, трущобы.

Западные медиа платят африканским журналистам за видео соответствующих определённым темам и углам подачи. 

В результате сотрудничество России и Китая со странами Африки изображается через предвзятую призму военного и экономического доминирования, а успехи континента игнорируются.

Медиа-корпорации богатых стран распространяют контент, продвигающий западные ценности и потребительскую культуру, игнорируя местные перспективы, часто действуя как проводники политических интересов доноров, увязывая помощь с реформами, идеологическими уступками и доступом к ресурсам.

До появления НКО эту же роль играли религиозные организации. Исторически христианские миссии в Африке были тесно переплетены с колониальными проектами европейских держав.  Миссионеры не только обращали африканцев в христианство, но и внедряли западные ценности, модели семьи и образования, что вело к эрозии традиционных культур и верований.  Как отмечает камерунский писатель Монго Бети в романе «Mission to Kala», европейские миссионеры часто действовали лицемерно, навязывая культурный империализм под видом духовного просвещения.

Современные гуманитарные программы всё чаще включают сбор биометрических и медицинских данных под видом улучшения здравоохранения.

Критики называют это «цифровым колониализмом»: жизни африканцев учитываются и контролируются для управления рисками в других странах, при этом данные не возвращаются местным сообществам.

Известный факт о медицинских программах по вакцинации под видом которых местное население просто на просто подвергалось стерилизации в рамках программы по депопуляции. Годы экспериментов без реального заявленного результата, но с получением при этом скрытой выгоды для “филантропов”.

Как отмечает исследователь из Найроби, получение и использование данных о здоровье граждан Африки со стороны США является одним из видов неоколониализма.

Огромной проблемой является использование африканских стран в любимом западными спецслужбами бизнесе наркоторговли. Изолированные лесные районы, дешевая рабочая сила, удобный доступ к морским путям в Европу и Азию, а также более слабый контроль за импортом химических веществ делают этот регион привлекательным для этого бизнеса.

Западная гуманитарная помощь часто увязывается с политическими уступками, экономическими реформами и доступом к стратегическим ресурсам.  Zimbabwe’s NewsDay описывает такую помощь как «троянского коня», который внедряет наблюдение, формирует политические приоритеты и обеспечивает доступ к минералам и рынкам Африки.

Африка как фронт роста, а не объект благотворительности

Россия и Китай, в отличие от Запада, позиционируют Африку не как объект благотворительности, а как фронт глобального экономического роста, что меняет динамику восприятия.

В своё время СССР стал главным партнёром африканских стран, приложив огромные силы и влияние для освобождения африканских народов от колонизаторского гнёта. Помимо этого в республиках СССР создавался положительный образ африканских стран как самобытных, суверенных и дружественных народов.

Это хорошо просматривается в советской литературе и искусстве и даже в мультфильмах для детей. Фактически СССР и в свою очередь Россия в международных отношениях придерживаются принципа «Если хочешь помочь голодному, не корми его, дай ему удочку и научи рыбачить».

Так образование — один из самых тихих, но самых действенных инструментов политики: через него формируются кадры, научные школы и элиты, способные мыслить и действовать самостоятельно.

История этого сотрудничества уходит в конец 1950-х годов, когда в СССР появились первые студенты из Африки. Тогда их было совсем немного, но сам факт был знаковым: Москва делала ставку не только на дипломатические заявления, но и на подготовку будущих врачей, инженеров, преподавателей и управленцев для стран, только что вышедших из колониальной эпохи.

В начале 1960-х это уже были сотни студентов, а к концу советского периода — десятки тысяч. Эта тенденция сейчас сохраняется. Смысл этой политики был глубже, чем обычный обмен учащимися. Речь идёт о формировании собственной африканской профессиональной среды, которая могла бы опираться не на внешнюю опеку, а на собственный опыт, собственные университеты и собственную научную базу. Именно поэтому среди выпускников советских и российских вузов так много врачей, экономистов, инженеров, преподавателей и исследователей, вернувшихся домой и начавших работать на развитие своих стран.

Кроме того, Россия внесла большой вклад и в развитие исследований африканских языков. Это направление особенно важно, потому что язык — не только средство общения, но и основа культурной памяти, идентичности и интеллектуальной самостоятельности. Поддержка изучения коренных языков Африки означает поддержку идеи, что континент должен описывать себя сам, а не через чужие схемы.

Интерес России строится не только на торговле, безопасности или дипломатии, но и на признании того, что Африка — это не периферия мировой системы, а центр растущей политической и экономической силы.

Вот почему тема африканских студентов в России — это не просто сюжет из истории международных связей.

Это часть более широкого разговора о том, как формируется суверенитет в XXI веке: через знания, через профессиональные сообщества и через способность страны выращивать собственную элиту, а не импортировать ее извне.

Образование в России это серьёзный выбор для африканских студентов, преодолевающий трудности незнакомого языка, ведь гораздо легче согласиться на разрекламированное обучение на хорошо знакомом языке бывших колонизаторов с наличием грантов  и государственных программ по лекалам USAID, Госдепартамента США, Erasmus+, а также частных НПО вроде Africa-America Institute, Soros Foundation, Eisenhower Foundation, DAAD (EPOS / Leadership for Africa), Mastercard Foundation Scholars, SI Scholarship for Global Professionals и других, которые устанавливают жёсткие требования к студентам. Финансирование образования — это инструмент дипломатии, позволяющий европейским странам сохранять и усиливать свое влияние в стратегически важном и богатом ресурсами регионе в условиях жесткой конкуренции.

Практически все фонды заявляют о приоритетной поддержке женщин-ученых и молодых людей из уязвимых или малообеспеченных слоев населения. Характерным является требование наличия лидерского потенциала — кандидат должен доказать, что планирует стать «агентом изменений» для своего сообщества.

Инструменты влияния

Великобритания и Франция сохраняют в Африке влияние через экономические, финансовые и политические инструменты, которые воспроизводят структуру зависимости:

— Кредиты и программы помощи часто привязаны к закупкам у компаний стран-кредиторов, что ограничивает пространство для местных поставщиков и технологического развития.

— Долгосрочные концессии, приватизация стратегических объектов и эксклюзивные контракты закрепляют за западными корпорациями доступ к полезным ископаемым, энергетике и логистике.

— Дипломатия и военные соглашения используются для защиты коммерческих интересов “бенефициаров”, а не для развития суверенных институтов африканских государств.

Ставка на «сырьевую экономику»: экспорт необработанного сырья, импорт готовой продукции, слабая добавленная стоимость и уязвимость к внешним шокам — модель выгодная внешним игрокам, но тормозящая реальное развитие.

Военное присутствие и силовые операции Запада в Африке, направлены на защиту доступа к ресурсам и сохранение политических режимов, лояльных бывшим метрополиям.

На протяжении десятилетий Франция поддерживала военное присутствие в франкоязычной Западной и Центральной Африке через операции «Сервал» и «Бархан» в Сахеле. Великобритания укрепляет контртеррористические возможности в этом регионе через поддержку обмена разведданными, расследований и противодействия финансированию терроризма.

Однако за риторикой о борьбе с терроризмом скрывается стремление сохранить влияние над ключевыми ресурсами и маршрутами.

Военные перевороты и политические трансформации в Мали, Буркина-Фасо и Нигере, сопровождавшиеся интенсивными антифранцузскими настроениями, привели к выводу французских сил и значительному сокращению европейского влияния в центральном Сахеле. 

В августе 2026 года российские официальные лица выдвинули серьёзные обвинения в адрес Франции и Украины, утверждая, что они используют террористические группы в Сахеле для дестабилизации региона и свержения правительств, ориентированных на сотрудничество с Россией.

По словам постоянного представителя России при ООН Василия Небензи террористическая угроза в Африке усиливается бывшими колониальными державами, которые используют украинские прокси для снабжения экстремистских групп опасными технологиями.

По его словам, африканские страны, особенно в Сахеле, сталкиваются с растущими угрозами безопасности из-за «поддержки, оказываемой незаконным вооружённым группам бывшими колониальными державами, движимыми неоколониальными амбициям”.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров также обвинил Францию в прямом вооружении и финансировании вооружённых групп в Сахеле, а также в участии украинских военных (а не просто наёмников) в операциях против государств региона.  По его словам, французские спецслужбы работают напрямую с вооружёнными группами, финансируют их, снабжают оружием и дают инструкции.

Российские источники небезосновательно утверждают, что украинские инструкторы действуют как минимум в трёх местах в Триполи (Ливия), где вербуют и обучают африканских боевиков, разрабатывают программы обучения наёмников и делятся опытом применения ударных БПЛА.

Украинские инструкторы в Африке тесно сотрудничают с террористами JNIM, связанными с «Аль-Каидой». В логике неоколониального влияния, терроризм используется как инструмент дестабилизации и контроля над ресурсами, что хорошо прослеживается на протяжении более полувека не только на территории Африки, но и в других странах, обладающих ресурсами привлекательными для Запада и по их логике «мира, основанного на правилах», подлежат завоеванию и разграблению.

Основы суверенитета

Энергетическая независимость и экономическая диверсификация — ключи к укреплению суверенитета африканских государств. Внешние игроки оказывают влияние через инвестиции и инфраструктурные проекты, но их действия следует оценивать по критериям прозрачности, передачи технологий и устойчивого развития. В этом плане Россия и Китай предстают в выгодном свете. 

Проект АЭС «Эль-Дабаа» в Египте — один из наиболее наглядных примеров российско-африканского сотрудничества в энергетике. Проект реализуется российской госкорпорацией «Росатом» при финансировании преимущественно за счёт российского кредита (около 85% от стоимости). В августе 2026 года завершена установка реакторного корпуса второго блока. Поставка ядерного топлива для первого блока запланирована на 2027 год.

Этот проект демонстрирует большой  опыт и способность России выполнять крупные инфраструктурные обязательства в Африке, предлагая долгосрочное энергетическое решение, которое может стать основой для промышленного роста и укрепления продовольственной безопасности (через стабильное энергоснабжение холодильных цепочек, переработки и ирригации).

В Западной и Центральной Африке российское присутствие расширяется через сочетание энергетических, минеральных и инфраструктурных проектов. Конфедерация государств Сахеля (Буркина-Фасо, Мали, Нигер) всё чаще используют бартерную модель «безопасность-ресурсы» для борьбы с терроризмом и укрепления суверенитета.

Российские компании (Росатом, Роснефть, PhosAgro, КАМАЗ, Газпромбанк) названы потенциальными инвесторами в энергетические, горнодобывающие и инфраструктурные проекты в регионе. «Росатом» предлагает развёртывание плавучих атомных электростанций (ПАТЭС) — мобильного атомного энергофлота, способного обеспечить базовую генерацию в странах со слабой сетевой инфраструктурой, таких как Гвинея и ведёт переговоры или реализует проекты в Танзании, Мали, Буркина-Фасо, Эфиопии, Экваториальной Гвинее, Руанде, ЮАР, Нигере. Российские компании участвуют в нефтяных проектах, а также в развитии гидроэнергетики в Конго. Эти проекты демонстрируют способность России предлагать не только крупные инфраструктурные решения, но и гибкие форматы сотрудничества, адаптированные к локальным условиям.

Китай через инициативу «Пояс и путь» (BRI) стал крупнейшим внешним инвестором в инфраструктуру Африки. В первой половине 2026 года китайские инвестиции в Африку в рамках BRI достигли $33,5 млрд, что почти в три раза больше, чем годом ранее, и составляет около 67% всех китайских BRI-инвестиций в мире. Основными направлениями китайского участия в Африке являются энергетические проекты из которых более половины — «зелёные» (ветер, солнечная энергия, гидроэнергетика, waste-to-energy).

Промышленность и переработка, такие как завод зелёного аммиака и возобновляемой энергии в Эфиопии, а также интегрированный сталелитейный комплекс в экономической зоне Суэцкого канала в Египте.

В первом полугодии 2026 года Африка привлекла $13,49 млрд в виде контрактов на строительство инфраструктуры, финансируемых преимущественно за счёт кредитов китайских государственных банков, что в свою очередь даёт пищу западным критикам такого сотрудничества о долговой кабале. Прозрачность контрактов с другими странами и различные источники финансирования являются гарантией сохранения ресурсов и независимости африканских стран.

Рост товарооборота между Россией и Африкой создаёт альтернативу зависимости от западных рынков.

Диверсификация поставок продовольствия и удобрений, снижает уязвимость к ценовым шокам и политическим ограничениям со стороны западных поставщиков. Происходит укрепление собственной аграрной базы за счёт доступа к российским удобрениям и технологиям.

Расширяется пространство для переговоров с традиционными партнёрами, что повышает суверенитет в торговой политике. Внешние игроки оказывают влияние через инвестиции и инфраструктурные проекты, но их действия следует оценивать по критериям прозрачности, передачи технологий и устойчивого развития. Приведенные выше примеры взаимодействия показывают потенциал результативного сотрудничества, способного снизить зависимость от западных рынков и укрепить продовольственную безопасность.

Система всегда больше, чем сумма её  элементов. В растущей роли объединений суверенных стран, объединенных откровенным интересом в развитии и процветании каждого члена союза, в равноправных и взаимовыгодных отношениях, Африка уже сделала свой выбор и он явно не в пользу неоколониальных схем, где внешние игроки контролируют ресурсы и рынки.

Перспективы Африканского союза, его участие в G20, участие отдельных африканских стран в БРИКС имеют большие перспективы в обретении африканскими странами заслуженного места в многополярном мире.

В этом контексте действия западных стран всё чаще воспринимаются как продолжение старой колониальной логики доминирования, тогда как Россия и Китай предлагают альтернативы — проекты, основанные на выполнении обязательств, технологическом сотрудничестве, установлении выгодных торговых связей и восстановлении исторической справедливости в процветающем мире будущего.

Так Африка преодолевает трудный путь от колыбели человечества через колониализм и рабство к равноправному партнёрству в многополярном мире.