3 декабря исполняется 125 лет со дня рождения выдающегося конструктора Михаила Кошкина –автора легендарного танка Т-34. Прожив всего 41 год, он получил глобальное признание и награды уже после смерти. Но и сегодня имя Кошкина стоит в одном ряду с великими инженерами нашей страны.
О непростой судьбе конструктора «тридцатьчетверки» − в нашем материале.
Будущий танковых дел мастер появился на свет в 1898 году в ярославском селе со звучным названием Брынчаги. Жизнь в крестьянской семье была тяжелой – когда Михаилу было всего 7 лет, на лесозаготовках погиб отец, и матери с тремя детьми пришлось идти работать. Отучившись три года в церковно-приходской школе, совсем юный Михаил вынужден отправиться в Москву на заработки.
Первым его делом становится работа подмастерьем в карамельном цехе знаменитой кондитерской фабрики «Эйнем», будущего «Красного Октября». За восемь лет работы кондитером Михаил, несомненно, встречал разного рода фабричную технику, вольно или невольно научившись разбираться в ее устройстве. Однако Первая мировая война и последующие события внесли свои коррективы в карьерные планы молодого кондитера. Призванный в армию, он попадает пехотинцем на Западный фронт, с 1918 года Кошкин − в составе Красной армии.
До демобилизации в 1921 году Михаил успел повоевать против иностранных интервентов и Врангеля в составе железнодорожных войск и на политработе, познакомиться с бронетехникой своей и врага, поработать на бронепоезде, получить несколько ранений, переболеть тифом. Затем, как партиец, он был отправлен на военно-политические курсы, после − в московский Коммунистический университет им. Свердлова.
После учебы судьба Кошкина делает очередной круг, и партийная карьера приводит его в город Вятку на пост руководителя кондитерской фабрики. Успешно проявив себя в знакомой отрасли, затем там же в Вятке Кошкин занимается агитационно-пропагандистской работой. Но, видимо, в таких занятиях будущий конструктор не находил себя, он жаждал учиться технике, и в 1929 году, в уже зрелом 30-летнем возрасте, он садится за парту Ленинградского технологического института.
Нужно сказать, что в это время страна остро нуждалась в квалифицированных инженерных кадрах, а танкостроительная отрасль только-только начинала складываться. Поэтому талант и увлеченность Кошкина оказались очень кстати. С его интересом к машиностроению, упорством, трудолюбием и успешной учебной практикой по окончании учебы Кошкин был готовым специалистом-танкостроителем.
Параллельно с учебой в институте Михаил работает в конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода, где на тот момент разрабатывались танки Т-29 и Т-46-1. Пришел он туда конструктором, а за два с половиной года вырос до заместителя начальника КБ. Танковой теме была посвящена и дипломная работа Кошкина.
В 1936 году конструктора назначают на Харьковский паровозостроительный завод начальником танкового конструкторского бюро. В новом коллективе его встретили настороженно, но Кошкин быстро «растопил лед» своей коммуникабельностью и профессионализмом. Начинает он с модернизации колесно-гусеничного танка БТ-7 – на тот момент одного из основных танков Красной армии. Всего за год танк был доработан, получил, в частности, новейший дизельный двигатель. БТ-7 стал первым в мире танком с дизелем.
В 1937 году Харьковскому заводу поручается создание нового колесно-гусеничного танка. Однако новый проект, получивший название А-20, Кошкина не устраивал. Он был уверен, что колесная техника не подходит для настоящего боя и удобна лишь для перемещения по обычным дорогам. Поэтому одновременно с колесно-гусеничным танком Михаил Ильич на свой страх и риск разрабатывает гусеничную модель А-32.
Два проекта были представлены высшему руководству в Москве. Военные инициативу конструктора не оценили и даже противодействовали ей, гусеницы называли «калошами» и считали их бесперспективными. Но в дальнейшую судьбу гусеничного танка неожиданно вмешался Сталин, поручив построить и испытать обе модели.
Готовясь к новой большой войне, коллектив Кошкина работал в невероятных темпах − уже осенью 1939 года машины были готовы для испытаний. Тестирование показало, что оба танка, и А-20, и А-32, объективно лучше всех предыдущих отечественных моделей. После этого танк немного доработали – лобовая броня была увеличена, установлена длинноствольная 76-миллиметровая пушка, машина обрела свое новое имя Т-34 и была принята на вооружение.
Однако для полного триумфа и начала запуска в серию новому танку не хватало километров испытательного пробега. Тогда в марте 1940 года Михаил Кошкин принимает решение – отправить Т-34 своим ходом по зимнему бездорожью из Харькова в Москву. С сильной простудой он сам гнал машины в столицу на ключевой смотр. 17 марта два «тридцать четвертых» своим ходом, несмотря на скептицизм многих военных, добираются до Москвы и затем точно так же возвращаются в Харьков, набрав нужные километры.
Так и не оправившись от последствий простуды, полученной в ходе пробега, Михаил Ильич Кошкин умирает 26 сентября 1940 года, за девять месяцев до начала Великой Отечественной войны. Ему был всего 41 год. Посмертно, в 1942 году, ему была присуждена Сталинская премия. Полвека спустя, в 1990 году, он стал Героем Социалистического Труда.
К началу войны было выпущено 1225 «тридцать четвертых», а всего с 1941 по 1945 годы – несколько десятков тысяч. Т-34 воплотил в себе принципиальную идею Кошкина о том, что танк должен быть одновременно маневренным, хорошо защищенным и мощно вооруженным. При этом кошкинская машина отличалась удивительной простотой конструкции, что стало ключевым преимуществом при массовом выпуске, а затем в ремонте и обслуживании. «Ребята, поменьше сложностей, – повторял коллегам Михаил Кошкин. – Делайте все так, чтобы машина была доступна любому».
Еще новости
Минобороны запускает мультимедийный раздел «Забвению не подлежит истории урок»
День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне
Истребительная авиация ПВО СССР в годы Великой Отечественной войны